Коммунистическая идеология скомпрометирована, либеральная им ненавистна, поэтому предложить идеологию они не в состоянии. Они просто «дают понять» (ничего не говоря открытым текстом), что «вот этого не надо» и «вот для того не время», а конкретнее сказать затрудняются. У них профессия такая — бойцы невидимого фронта. Им нельзя светиться лишний раз. У них установка на всенародную любовь, а это исключает всякую конкретику: чуть скажешь что-нибудь определенное — обязательно кому-нибудь не угодишь. И потому В. Сурков повторяет только, что Россия окружена врагами, а В. Путин видит в «Наших» гражданское общество. Конкретнее сказать про врагов и про то, в чем заключается гражданственность новых путинскаутов, никто не может. Вектор есть, он довольно ясен — все талантливое, интересное и сложное должно куда-нибудь деться. Но вот почему это выгодно государству на данном этапе — государство не поясняет. Оно вообще воздерживается от дискуссии, как и от заявлений. Оно просто роняет планку публичной политики ниже плинтуса и у всех возникает стойкое ощущение, что так теперь и надо. Журналисты парализованы ужасом, который тем сильнее, что источник его неясен.

Обратите внимание: сегодня, когда страна сталкивается с чрезвычайно серьезными вызовами, как внутренними, кстати, так и внешними, особенно важно называть вещи своими именами и формировать новые, простите за выражение, парадигмы. Надо научиться видеть происходящее и говорить о нем. Почему страна лопается от нефтяных денег, а инфляция растет и жизнь граждан ухудшается на глазах? Почему в России элементарно не во что инвестировать, кроме нефтедобычи (и строительства в трех-четырех крупных городах)? Почему растет число безработных, почему по-скотски живут гастарбайтеры, почему националисты, уже не скрываясь, выходят на улицы? Почему наконец в культуре и идеологии «русское» и «патриотическое» до сих пор ассоциируется прежде всего с бездарным и агрессивным? Почему вообще борьбу за национальную идеологию надо начинать с цензурного запрета Все это есть, но не обсуждается. Потому что есть мнение — никем не высказанное, не сформулированное, улавливаемое начальниками среднего звена при помощи интуиции, — что сегодня России НЕ НАДО вслух говорить о своих проблемах. Это экономически нерентабельно и государственнически сомнительно.