Цель и смысл романа Шишкина настолько просты, что как-то неловко их объяснять. Вот есть переводчик, живущий в Швейцарии, подрабатывающий как при допросах в полиции, так и в некоем ведомстве по натурализации беженцев. Беженец должен максимально убедительно рассказать о своих страданиях в России (в Восточной Европе) и его примут. Иммигранты, как на подбор, излагают истории про то, как их насиловали в детдоме либо выгоняли из домов в Чечне. А иммиграционные службы уже не верят, потому что рассказы все одинаковые. А переводчик все это выслушивает плюс исповеди задержанных в полиции, он чувствует себя привратником в раю. Ключи у святого Петра, а рядом с ним стоит переводчик и докладывает: такой-то просится в рай на том основании, что его изнасиловали и выгнали из дома. Берем? Функция мучительная, и чтобы отвлечься от всего этого ужаса, который особенно ужасен тем, что однообразен, — переводчик читает книги по древней истории, а там все то же самое. Избили, изнасиловали, выгнали, сожгли, пошел на войну, убили. А если добавить, что у переводчика у самого проблемы в личной жизни (жена ушла, с сыном он вынужден только переписываться, называя его домашней кличкой Навуходоназавр), получится такая мрачная череда ошибок, вранья, жестокости и бессмысленных раскаяний, что поневоле расхочешь обращать взор на реальность.
Шишкин понимает миссию писателя именно так: он стоит у двери в рай или, иначе говоря, в бессмертие и выдает людям билеты туда.